bernoff (bernoff) wrote in 48liter,
bernoff
bernoff
48liter

18

Мы сидим на моей кровати. Я держу ее холодные пальцы в своих теплых ладонях. У меня открыто окно, потому что мы курим.

- Ты же знаешь, что я не могу быть с тобой, - ее голос печален.

Я прекрасно об этом знаю, лишнее напоминание раздражает меня. Чувствую острую необходимость сделать хоть что-нибудь. В войне полов проигрывать нельзя.

- Нам все еще нужно время? – это полувопросительное предложение постоянно лезет мне на язык.

- Нам нужно расстаться.

Это она шутит так. Мы встречаемся через выходные, а иногда и по средам, как сегодня. Фраза «нам нужно расстаться» прочно вошла в ее репертуар. 

- Какие планы на выходные? – я заранее прикидываю образ действий, составляю и выбрасываю из головы гениальные планы проведения досуга в одиночестве и «в народе».

- Не знаю, - в переводе это означает «ну придумай же что-нибудь!».

- В таком случае в пятницу мы идем в ресторан, потом ко мне. В субботу едем на выставку, а в воскресенье сходим в кинотеатр, - я вчера получил зарплату, имею право размечтаться.

Она молча встает. Полночь, и ей пора идти. Одеваемся. В прихожей подаю пальто и набрасываю на себя куртку. 

Улица. Трамвайная остановка. На рельсы падает свет приближающихся огней.

- Спасибо, - здесь она искренна.

- Тебе спасибо, - про себя добавляю: «просто за то, что ты есть».

Подходит трамвай. Мы целуемся. 

Счет в ресторане четко укладывается в выделенную на вечер сумму. Мы идем по улице, раскрасневшиеся, веселые. Я перехватываю ее локоть и разворачиваю к себе. Вижу в глазах тень испуга. Передумываю целовать.

- Слушай, давай зайдем в магазин, возьмем спиртного?

Она благосклонно соглашается. Из кармана зябко веет овердрафтом. К черту деньги! 

Мы дома. Ром, лимон и «спрайт» - на табуретке, играющей роль стола в моей маленькой комнате. На мониторе компьютера крутится фильм. Третий за вечер, но мы уже не смотрим. Нам не до того. Мы радостно пыхтим. 

Едва разлепив глаза, подсчитываю результаты: осталось полбутылки рома. За ночь успели три раза. Поворачиваюсь к ней, обнимаю, целую в шею. Четыре раза. Пора вставать. 

Выставка закрыта, а нужный киносеанс стоит в два раза дороже, чем обычные билеты. Идем в книжный магазин, покупаем по два классических произведения и направляемся в кафе. Она заказывает китайский салат, я – греческий. Ее салат оказывается вкуснее. Она говорит:

- Спасибо за выходные. Это было прекрасно.

- Тебе спасибо.

- Нет, тебе спасибо.

Она спускается в метро, я сажусь на трамвай. Что же мне с ней делать? 

- Я еду в Питер. Буду там с четверга по воскресенье. Присоединяйся, если хочешь, - она кутается в пальто, потому что на улице не май месяц.

Я освобожусь только в пятницу вечером. Значит, в субботу утром буду в Петербурге:

- Суббота, 11 утра, Исаакий.

- Хорошо. 

11 утра, м. Невский проспект. Только москвичи могут перепутать Иссакиевский и Казанский соборы. Причем оба и одновременно. 

Мы посещаем храм Будды, самый северный в России. Мы смотрим на три свадебных торжества, одновременно идущих вокруг Медного всадника. Мы проходим мимо Кунсткамеры, потому что уже были там. Мы посещаем бесчисленное количество кафе. Мы  покупаем билеты в купейный вагон и под храп соседей натираем локти и коленки о стенки и полку. 

- Сходим в театр? – я изо всех сил стараюсь не проявлять эмоций.

- Ты заболел? – она правомерно удивляется. Я никогда не проявлял интереса к театрам.

- Да, но мы же смотрели «День радио» и «Восемь женщин», - мои аргументы безупречны.

- Действительно... 

Мы выходим из театра. Постановка выше всяких похвал. Она прижимается ко мне, я веду ее в уютное кафе, где подают глинтвейн. 

- Спасибо.

- Тебе спасибо. 

Она звонит в понедельник и сообщает, что приготовила сюрприз. К среде я должен купить шампанское и свечи как сопровождение к сюрпризу.

- ОК, сделаю, - вешаю трубку. В тот же вечер покупаю две бутылки полусладкого «Абрау-Дюрсо» и три ароматизированные свечи какой-то известной парфюмерной компании. 

Среда. Она заходит в квартиру, целует меня. Я помогаю ей снять пальто, располагаю его на вешалке. Она подхватывает сумочку и убегает в комнату. Я захожу вслед за ней. На табуретке стоят два бокала и одна свечка.

- Наливай! – она возбуждена.

Я открываю бутылку, стараясь не выстрелить пробкой. Мне это почти удается. Негромкий хлопок, шампанское лениво выбирается из горлышка. Перехватываю инициативу, разливаю по бокалам. Себе, как обычно, больше.

- Ну что ж!.. – она берет бокал за ножку и поднимает его.

Я вопросительно поднимаю брови. Она улыбается. Беру свой бокал. Мы чокаемся и выпиваем. Она отставляет бокал и достает из сумки несколько листков бумаги.

- Подписать надо здесь и здесь. Ручка есть?

Неужели это?!..

Я хватаю первую попавшуюся ручку. Выхватываю бумагу и торопливо читаю. Да, все так и есть. Руки непристойно дрожат. Я задерживаю дыхание и вывожу свою подпись на двух листах. 

Победа! Свобода! Наконец-то! 

- Поздравляю, дорогой! – она вновь подняла бокал. Мы выпиваем. Я отставляю бокал и целую свою, теперь уже бывшую, жену.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 7 comments